starshoi: (Travel)
[personal profile] starshoi
Не знаю, насколько важен театр для наших детей, миллениалз, наверное, туда не ходят, там нельзя делать селфи и ставить лайки. Ну, пусть теперь относятся к этому как к некоторому курьезу, времяпровождению их предков в доинтернетную пору. А мы пока смахнем пыль со старых декораций, которыми отгорожен еще один уголок музея.


Как теперь выяснилось, в театр я стал ходить еще до рождения, но узнал, что это был театр значительно позже. Мама моя завзятая театралка, не пропускала ни одного спектакля и часто брала меня с собой еще в то время, когда я ничего по этому поводу сказать не мог. До недавнего времени мама еще ходила в театр, сейчас ей уже тяжело. Последний раз я ее водил года три назад, когда ей уже было под 90.

Сцену я помню лет с трех, но это был кукольный театр. Для меня особой разницы не было - приходишь, садишься, уже заранее предвкушаешь, потом открывается занавес и забываешь все. На сцене могут быть куклы, живые люди или даже лошади - это не очень важно. Важно, что во время действа ты не отличаешь реальности от вымысла, а театральный вечер длится долго, уже засыпая, перед тем, как окончательно провалиться в ночь, видишь кружащиеся вокруг маски, лица, детское воображение дорисовывает все остальное.

Врезка в экспозицию.

Много лет спустя я повел 7-летнюю дочь на ее первый Щелкунчик в ЭйБиТи. Она была в новом нарядном платье, предвкушала спектакль за несколько дней, в перерыве мы пошли смотреть оркестровую яму, и всю дорогу назад она танцевала па-де-де (правда, без партнера) вдоль рядов кресел в нью-йоркской электричке. Долго не могла заснуть. Жизнь была прекрасна.


Все школьные годы театр был повседневной обыденной частью жизни. Мама не пропускала ни одного спектакля местного драмтеатра, я ее часто сопровождал. Как сейчас понимаю, театр был так себе, но позволил мне пересмотреть весь советский драматический репертуар, "Старший сын", "Варшавская мелодия", "Валентин и Валентина", далее везде.

Настоящий театр начался в Москве, после поступления в институт. Для детей и друзей, незнакомых с театральной жизнью того времени. Попасть в Москве в хороший театр было делом практически нереальным. Я скоро понял почему. В кассах билетов не было, стрелять перед входом можно было, но на хороший спектакль удавалось отстрелять очень редко (мне пару раз удавалось, об этом ниже). Наконец, отчаявшись, я спросил у старших товарищей. Старшие товарищи покрутили пальцем у виска и пригласили в один из следующих вечеров в полуподвальное помещение в общаге на заседание местной театральной секции.

Я, конечно, всего ожидал, но действительность превзошла. Меня быстро ввели в курс дела. Вся театральная Москва была разбита на участки. За каждый участок отвечал один из московских институтов или университетов. Билеты в предварительную продажу поступали за месяц. Кассы открывались в 9-10 утра. Ответственный за участок должен был организовать команду, с ночи занимающую очередь в кассу. Так как мы жили в Зеленограде, нам приходилось выезжать на последней электричке в Москву, ночевать на вокзале и посменно держать очередь. Случайных людей в очереди практически не было, а изредка появлявшихся быстро "отсеивали". Наш институт держал "Маяковку", что-то еще, уже не помню, но ниже станет понятно почему.

За полчаса до открытия бригадир выдавал деньги, в руки давали не больше какого-то количества билетов, вся бригада за полчаса выкупала всю месячную норму. Билеты и остатки денег сдавались бригадиру под отчет, и все ехали домой отдыхать.

Обычно все было хорошо, но конвенция иногда нарушалась, на то она и конвенция. За нарушение конвенции, как всегда, били, но в этом и была засада. Если ожидалась какая-то интересная премьера, то мирное ночное стояние в очереди неожиданно превращалось в голливудский триллер. Нарушители конвенции посылали расширенную бригаду, обычно укомплектованную крепкими ребятами, в кассы сопредельных участков. Ожидая нападения, бригада-хозяйка плотно стояла в очереди, прижавшись друг к другу вдоль стены. Дальше происходила так называемая "ломка". Надо было вырвать из очереди слабое звено и втиснуть туда своего. Хозяева естественно сопротивлялись. Бить по лицу было не принято, но все остальные силовые приемы шли в дело. Иногда выбрасывали из очереди редких невинных залетных, которые тщетно пытались искать справедливости, заглядывая в суровые солдатские лица.

На следующий день происходил брифинг и раздача наград. "Солдатам" полагалось несколько бесплатных билетов на купленные спектакли, причем, можно было разжиться и билетами в другие театры. Так как весь рынок был поделен, бригадиры обменивались дефицитными билетами, был курс, причем неденежный (ну откуда тогда были деньги), а обменный. Например, за один билет на "Гамлета" можно было получить десяток билетов на "Дальше тишина". Там наверняка крутились какие-то деньги, но о том нам, простым театральным бойцам, было неведомо. Главное, что у меня теперь всегда были билеты в театр.

Я, вообщем, в те молодые годы тоже был хорош собой, пусть и немного стеснительный, но это придавало шарм. Еще бОльший шарм придавала толстенькая стопка театральных билетов в кармане пиджака. Спрос и предложение находили друг друга, хоть я и до сих пор уверен, что мои неодинокие вечера объяснялись только моей неотразимой внешностью, но склонен допустить и некоторую тягу к искусству. Кстати, это мне сильно помогло в моей общественно-политической работе. Так как от нее отвертеться было очень трудно, я быстро сообразил, что должность культорга курса позволит мне и съесть рыбку и проделать все остальное. Билеты у меня не переводились, и моя политическая карьера стала набирать обороты. Но вскоре прекратилась по другим причинам, о которых как-нибудь потом.

Самое же главное была возможность ходить в театр. Практически на все спектакли. Что я с удовольствием и проделывал. Бронная, Маяковка, Ленком, Сатира, Таганка, вообщем все. Хотелось еще большего, хотелось быть поближе к сцене. Играть - об этом потом, но ведь можно было просто быть в театре за кулисами. Приближенность к театральному миру позволяла устраиваться рабочим сцены. Деньги там платили совсем небольшие, но можно было во время работы посмотреть репетиции, пообедать в буфете со знаменитостями или остаться вечером на спектакль. Я, в основном, работал на Бронной, в Эфросовские времена. Пересмотрел там весь репертуар, включая репетиции, в буфете Броневой всегда лез без очереди, на что знатоки Знаменский и Кибрит пытались поставить ему на вид. А вечером был или Отелло с Волковым и Яковлевой или Женитьба с Казаковым, и италианочкой, "этакий черноглазенький чертёночек.

Еще в те годы было заведено, что один из дней недели в театре был нерабочим. На этот день сцена отдавалась другому театру. Туда надо было везти декорации и там работать. У Бронной побратимом был Ленком, так что я и там все посмотрел, Юнону, Тиля, ну вообщем все. Один раз летом в Кишиневе удалось посмотреть совершенно редкий спектакль. Тарковский поставил в Ленкоме Гамлета, его играл Солоницын. Спектакль, как я понимаю, на главной сцене не шел и был снят с репертуара через год. Но мне повезло.

Сцена притягивала как магнит. Через какое-то время захотелось большего. Мы вообщем и тогда вовсю участвовали в культурной жизни, самодеятельная песня, агитбригады, институтские вечера и прочие атрибуты искусств. В агитбригадах, в основном, игрались скетчи собственного сочинения, что и позволило выходить на сцену. Провербиальные "огни рампы" - сила, которой очень трудно сопротивляться. Выйдя один раз на сцену, хотелось делать это еще и еще. У нас собралась хорошая студенческая компания, песни, миниатюры, театр. Один из нас, Димка Брусникин, в какой-то момент отнесся к этому серьезно. Он организовал местную студию, пригласил бывшую актрису Детского Театра Ларису Колчанову в качестве педагога, мы стали репетировать и периодически халтурить во всяких дворцах культуры. Чего там только не было - "Оптимистическая трагедия", стихотворные композиции. Я, помнится,играл командира в этой самой трагедии: "Молчать! Слушать!". Но лавры Лоуренса Оливье мне не грозили.

Димку и еще пару ребят и девочек Лариса готовила к поступлению в театральные училища, я к этому относился не очень серьезно. Но однажды летом после второго курса появился Димка и сказал что поступил сразу в "Щуку" и Школу-студию МХАТ к Калягину. Вона как. У нас отвалилась челюсть. Неожиданно закралась мыслишка, а чем я хуже. Посмотрев в зеркало, пришлось согласиться с одним непреложным фактом - полным отсутствием таланта. Любовь к сцене это не искупало. В свое время я понял, что не стану художником, музыкантом, настало время не стать актером. Что оказалось правильным житейским выбором. А Димка стал известным актером и режиссером, дай ему бог сил и здоровья.

Театр все время оставался в моей жизни, обнаруживая себя в самых неожиданных местах. Дедушка моей первой жены оказался старым актером МХАТа, знавшим еще и самого Станиславского с Немировичем-Данченко, а мой тесть почти до конца жизни играл на сцене любительской студии при Малом Театре.

Но это мы все о Мельпомене. Была у нее еще сестренка Терпсихора, которая оказала на мою жизнь не меньшее влияние. Об этом в следующей экспозиции, там в уголке лежат пуанты и ждут своего часа...

Date: 2017-03-27 09:12 am (UTC)
From: [identity profile] pussbigeyes.livejournal.com
Гамлета с Солоницыным я тоже посмотрел в Кишиневе.

Январи в студенческие годы исправно проводил в Москве и пересмотрел все хиты конца 70-х через банальное стреляние лишних билетиков.

А на Таганку был особый коррупционный заход. За 20 минут до начала следовало подойти с улицы к закрытому ставней полуподвальному окну. Куртка и шапка прятались в сумку через плечо. Окно открывалось заботливой рукой изнутри, короткая пробежка по техническим помещениям - и ты вываливаешься к народу в фойе. Стоячие места возле будки осветителя. Но "Гамлета" и "Мастера" я посмотрел именно так.

Date: 2017-03-27 02:12 pm (UTC)
From: [identity profile] starshoi.livejournal.com
Банальное стреляние работало, но ан масс хотелось немного большей предсказуемости. Мне до центра было ехать час или чуть больше, приезжать заранее, полчаса мерзнуть или мокнуть. Я так конечно попадал, но значительно реже. Кстати, иметь билеты на Таганку было покруче любой валюты.

Вспоминаю еще один анекдотичный случай. В нашей компании был Марик, немного старше нас. Выглядел он тогда очень колоритно: кудрявая черная грива, искусственный стеклянный глаз, тулуп мехом наружу. У него всегда были билеты и он этим активно пользовался. Как-то выходим с ним к метро Речной Вокзал и видим огромную толпу. Это только что начали продавать лотерею Спринт. Марик еще об этом не слышал. Когда я ему рассказал, он загорелся: "Давай купим и обогатимся!". Я сказал, что в такой очереди стоять не буду. На что Марик подмигнул и сказал: "Ну, ты ж меня знаешь, не дрейфь" и стал ввинчиваться в толпу, Наконец уперся в широкую спину, которая его не пускала. Марик прошептал на ухо: "Могу провести на Таганку". Спина повернулась, смерила Марика с ног до головы: "Да по тебе самому тюрьма плачет"".

Множество миров равномощно множеству Шапир...

Date: 2017-03-28 03:42 pm (UTC)
From: [identity profile] karial.livejournal.com
А мы убирали крышу Таганки, а она с нами билетами расплачивалась - иначе мне бы никогда Хлопушу не увидеть....к сожалению, уже после смерти Высоцкого.

Date: 2017-03-28 03:47 pm (UTC)
From: [identity profile] starshoi.livejournal.com
Так я тоже пока не стал так работать туда не мог попасть. Отстрел мне не удавался

April 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 10:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios